She said the last word with such sudden violence that Alice quite jumped; but she saw in another moment that it was addressed to the baby, and not to her, so she took courage, and went on again:--
Последние слова она произнесла с такой яростью, что Алиса прямо подпрыгнула.Но она тут же поняла, что это относится не к ней, а к младенцу, и с решимостью продолжала: