By many significant looks and silent entreaties, did she endeavour to prevent such a proof of complaisance, — but in vain; Mary would not understand them; such an opportunity of exhibiting was delightful to her, and she began her song. Элизабет попыталась взглядом предотвратить такую самоотверженность с ее стороны, но тщетно. Обрадовавшись возможности показать себя во всем блеске, Мэри не хотела ничего понимать и тут же уселась за фортепьяно.
Elizabeth's eyes were fixed on her with most painful sensations; and she watched her progress through the several stanzas with an impatience which was very ill rewarded at their close; for Mary, on receiving amongst the thanks of the table, the hint of a hope that she might be prevailed on to favour them again, after the pause of half a minute began another. С крайней досадой Элизабет, не отрывая глаз, наблюдала за сестрой и нетерпеливо следила, как та переходит от куплета к куплету. Окончание песни, впрочем, не принесло облегчения — уловив среди одобрительных возгласов намек на просьбу продлить доставленное удовольствие, сестра тотчас же принялась за новую.
Mary's powers were by no means fitted for such a display; her voice was weak, and her manner affected. — Elizabeth was in agonies. Мэри не обладала никакими данными для выступлений перед публикой: голос у нее был слабый, манера исполнения — вымученная. Элизабет была в отчаянии.
She looked at Jane, to see how she bore it; but Jane was very composedly talking to Bingley. Она посмотрела на старшую сестру, чтобы узнать, как эту же муку переживает Джейн. Но Джейн очень мило болтала с Бингли. She looked at his two sisters, and saw them making signs of derision at each other, and at Darcy, who continued, however, impenetrably grave. Элизабет взглянула на его сестер и увидела, что они делают насмешливые знаки друг другу и мистеру Дарси, который, однако, сохранял непроницаемо мрачное выражение.