“Indeed!” — Неужели это возможно?

“Yes — the late Mr. Darcy bequeathed me the next presentation of the best living in his gift. — О да, покойный мистер Дарси предназначал для меня лучший приход в своих владениях — сразу же после того, как в нем должна была открыться вакансия. He was my godfather, and excessively attached to me. I cannot do justice to his kindness. Он был моим крестным отцом и не чаял во мне души. Заботу его обо мне нельзя описать словами. He meant to provide for me amply, and thought he had done it; but when the living fell, it was given elsewhere.” Он так хотел меня обеспечить и верил, что это ему удалось! Но приход освободился и… достался другому.

“Good heavens!” cried Elizabeth; “but how could that be? — How could his will be disregarded? — Why did you not seek legal redress?” — Боже правый! — воскликнула Элизабет. — Это неслыханно! Как мог мистер Дарси пренебречь волей отца?! И вы для своей защиты не обратились к закону?

“There was just such an informality in the terms of the bequest as to give me no hope from law. — Формальные недоговоренности в посмертных бумагах не позволили мне искать в нем опоры. A man of honour could not have doubted the intention, but Mr. Darcy chose to doubt it — or to treat it as a merely conditional recommendation, and to assert that I had forfeited all claim to it by extravagance, imprudence, in short any thing or nothing. Человек чести не усомнился бы в воле покойного, но мистер Дарси предпочел подвергнуть ее своему толкованию. Эту часть завещания он объявил только условной рекомендацией и осмелился утверждать, что я утратил свои права из-за моего легкомыслия, моей расточительности, короче говоря, решительно всех пороков или же попросту никаких.

Certain it is, that the living became vacant two years ago, exactly as I was of an age to hold it, and that it was given to another man; Верно лишь то, что два года тому назад приход оказался свободным, — как раз тогда, когда я по возрасту мог этим воспользоваться, — но я его не получил. and no less certain is it, that I cannot accuse myself of having really done anything to deserve to lose it. И столь же верно, что я не могу обвинить себя в каком-нибудь проступке, из-за которого я должен был бы его лишиться.