“Miss Bingley,” said he, “has given me more credit for more than can be. — Мисс Бингли, — отвечал Дарси, — приписывает мне неуязвимость, которой я, увы, вовсе не обладаю. The wisest and the best of men, nay, the wisest and best of their actions, may be rendered ridiculous by a person whose first object in life is a joke.” Мудрейшие и благороднейшие из людей, нет, мудрейшие и благороднейшие их поступки могут быть высмеяны теми, для кого главное в жизни — насмешка.

“Certainly,” replied Elizabeth — “there are such people, but I hope I am not one of them. — Конечно, такие люди бывают, — сказала Элизабет. — Надеюсь, я не принадлежу к их числу. I hope I never ridicule what is wise and good. Мне кажется, я никогда не высмеивала мудрость и благородство. Follies and nonsense, whims and inconsistencies, do divert me, I own, and I laugh at them whenever I can. Глупость и причуды, капризы и непоследовательность кажутся мне смешными, и, когда мне это удается, я над ними смеюсь. — But these, I suppose, are precisely what you are without.” Но всё это качества, которых вы, по-видимому, полностью лишены.

“Perhaps that is not possible for any one. — Этого, наверно, нельзя сказать ни о ком. But it has been the study of my life to avoid those weaknesses Но на протяжении своей жизни я немало потрудился над тем, чтобы избавиться от недостатков, which often expose a strong understanding to ridicule.” которые могут сделать смешным даже неглупого человека.

“Such as vanity and pride.” — Таких, например, как гордость и тщеславие?

“Yes, vanity is a weakness indeed. — Да, тщеславие — это в самом деле недостаток. But pride Но гордость… — where there is a real superiority of mind, pride will be always under good regulation.” Что ж, тот, кто обладает настоящим умом, может всегда удерживать гордость в должных пределах.