`Is that all?' said Alice, swallowing down her anger as well as she could. – Это все? – спросила Алиса, стараясь не сердиться.

`No,' said the Caterpillar. – Нет, – отвечала Гусеница.

Alice thought she might as well wait, as she had nothing else to do, and perhaps after all it might tell her something worth hearing. Алиса решила подождать – все равно делать ей было нечего, а вдруг все же Гусеница скажет ей что-нибудь стоящее? For some minutes it puffed away without speaking, but at last it unfolded its arms, took the hookah out of its mouth again, and said, Сначала та долго сосала кальян, но, наконец, вынула его изо рта и сказала: `So you think you're changed, do you?' – Значит, по-твоему, ты изменилась?

`I'm afraid I am, sir,' said Alice; `I can't remember things as I used-- and I don't keep the same size for ten minutes together!' – Да, сударыня, – отвечала Алиса, – и это очень грустно. Все время меняюсь и ничего не помню.

`Can't remember WHAT things?' said the Caterpillar. – Чего не помнишь? – спросила Гусеница.

`Well, I've tried to say “HOW DOTH THE LITTLE BUSY BEE,” but it all came different!' Alice replied in a very melancholy voice. – Я пробовала прочитать «Как дорожит любым деньком…», а получилось что-то совсем другое, – сказала с тоской Алиса.