Alice was silent. Алиса промолчала.

The Dormouse had closed its eyes by this time, and was going off into a doze; but, on being pinched by the Hatter, it woke up again with a little shriek, and went on: Соня меж тем закрыла глаза и задремала. Но тут Болванщик ее ущипнул, она взвизгнула и проснулась. `--that begins with an M, such as mouse-traps, and the moon, and memory, and muchness-- you know you say things are 'much of a muchness'— did you ever see such a thing as a drawing of a muchness?' – …начинается на M, – продолжала она. – Они рисовали мышеловки, месяц, математику, множество… Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?

`Really, now you ask me,' said Alice, very much confused, `I don't think--' – Не знаю, – начала Алиса, – может…

`Then you shouldn't talk,' said the Hatter. – А не знаешь – молчи, – оборвал ее Болванщик.

This piece of rudeness was more than Alice could bear: she got up in great disgust, and walked off; Такой грубости Алиса стерпеть не могла: она молча встала и пошла прочь. the Dormouse fell asleep instantly, and neither of the others took the least notice of her going, Соня тут же заснула, а Заяц и Болванщик не обратили на Алисин уход никакого внимания, though she looked back once or twice, half hoping that they would call after her: the last time she saw them, they were trying to put the Dormouse into the teapot. хоть она и обернулась раза два, надеясь, что они одумаются и позовут ее обратно. Оглянувшись в последний раз, она увидела, что они засовывают Соню в чайник.